Поиск по этому блогу

четверг, 26 июля 2012 г.

Кремлёвские подряды Мабетекса.Скуратов



Елена Любимова, 27 июля 2012
Кремлёвские подряды Мабетекса Юрий Скуратов работал Генеральным Прокурором России в последние годы президентства Эльцина. Теперь он откровенно рассказывает, каково ему пришлось на этой высокой должности, кто у кого и как воровал; кто, кого и как прикрывал...

Последнее расследование Генерального прокурора России
Фрагменты из книги Юрия Скуратова «Кремлёвские подряды Мабетекса»
Скачать книгу
Вот и всё. В конце апреля 2000 года окончательно завершился этап моей жизни, связанный с работой в Генеральной прокуратуре. Сложный, яркий, болезненный этап. Но я ни о чём не жалею. Не жалею – потому, что совесть моя чиста. Потому, что я делал, что мог, чтобы Россия стала страной, где можно жить спокойно и достойно. Чтобы мою Родину не считали страной коррупционеров и преступников. Чтобы жили мы в нашей стране по законам, а не «по понятиям».
С тех пор, как меня назначили на должность, писали и говорили обо мне всякое. Чаще – несправедливо и оскорбительно. Иногда – сочувственно. Но редко – объективно… Создавалось впечатление, что меня просто не хотят слышать. Расхожее мнение, постоянно поддерживаемое всеми СМИ, – дескать, Скуратов только обещает рассказать о коррупционерах во власти, но ничего не говорит – то ли боится, то ли сказать нечего.
Мне есть что сказать. Речь не идёт о специально собранных досье на различных политических деятелей – я никогда этим не занимался. Мои знания – это материалы объективных расследований по конкретным делам, и я уже устал повторять, что информацию в полном объёме чаще всего можно давать в печать только после того, как расследование закончено и дело передано в суд. Закон должны соблюдать все без исключения. Именно этот простой постулат я пытался внедрить в жизнь, когда был Генеральным прокурором.
Я пришёл в Генеральную прокуратуру как сторонник Ельцина. Мало того, я считался человеком Ельцина – благодаря Свердловску (ныне Екатеринбургу), сыгравшему большую роль и в его, и в моей биографии. Я вполне обдуманно согласился на должность Генерального прокурора, отнюдь не собираясь в будущем использовать ее для оппозиции власти. Тогда мне казалось, что я был частью этой власти, – а в известном смысле так и было, до тех пор, пока думал, что власть держится законом, и пытался призвать эту власть к ответственности, заставить ее соблюдать закон и порядок, а это стало для них полной неожиданностью.
Очевидно, обсуждая кандидатуру будущего Генерального прокурора, «серые кардиналы» из ельцинского окружения остановились на мне, как на человеке, в общем‑то, далёком от политических интриг и скандалов, занимающемся наукой, «книгочее», которым запросто можно будет руководить. Просчитались. Они не знали меня: думали, что если у нас хорошо складываются отношения на службе и вне службы (почему бы им и не складываться? В быту я человек не конфликтный), то я буду жить по их правилам, принесу в жертву корректным отношениям свой профессиональный долг, то есть поберегу себя и свою карьеру. Наверное, на моем месте сами они так бы и сделали. Люди ведь, как правило, судят о других по себе.
Я продержался в должности Генерального прокурора три с половиной года. Сейчас многие удивляются – как? Даже в недавнем прошлом Президент России в бытность свою директором ФСБ задавал мне этот вопрос. Немалую роль сыграло мое профессорское прошлое. Во многих газетах тогда писали обо мне как о будущем «тихом и послушном» Генеральном прокуроре, поэтому некоторое время ко мне приглядывались, присматривались, изучали…
Как сказал обо мне в одном из интервью мой бывший заместитель Михаил Борисович Катышев, Скуратов образца 1995 года и Скуратов сегодняшний отличаются друг от друга, и не только потому, что я стал жёстче и лишился всяческих иллюзий, – я изменился и в профессиональном плане. Когда я пришёл в Генеральную прокуратуру, у меня за плечами было маловато «живого» опыта, я не знал многого в прокурорской работе – надо было восполнять пробелы. Ведь что значит провести крупное совещание по конкретному уголовному или арбитражному делу? Или по состоянию надзора в какой‑то сфере?
Я должен был не только выслушивать подчинённых, но и разбираться в теме, которую мы обсуждаем, до тонкостей, а по возможности знать больше. А чтобы знать больше, я должен в короткий срок «добрать» то, чем мои коллеги на практике занимались десятилетиями. Правда, у меня на руках был сильный козырь: в НИИ прокуратуры мы обобщали практику работы, и научную сторону я знал досконально. Я тогда пропадал на работе с утра до ночи. Не все понимали, зачем такое усердие: один из моих заместителей, Александр Розанов, говорил, что задача начальника – общее руководство, а не копание в мелочах. Помню, я ему возразил, что это не мелочи: если я на совещании упрекаю людей, то должен точно знать, что поставленная перед ними задача выполнима.
Итак, поначалу я вёл себя вроде бы «послушно», ничем себя не проявлял. На самом деле я просто «входил» в работу. Потом мне становилось все труднее и труднее – в Кремле заподозрили, что я провожу независимую линию, и это не понравилось. Громкие уголовные дела о коррупции в высших эшелонах власти возникли не сразу – это результат длительных наработок. Причем начало было столь незаметным, что никто не мог даже предположить такой оглушительный финал.
Первый звоночек был летом 1996‑го – история с деньгами в коробке из‑под ксероксной бумаги. Эту историю чуть позже я еще расскажу, а сейчас только отмечу, что действия президента и то, как я вынужден был вести себя, чуть не подорвали мою репутацию. Но тогда важнее всего для меня было сохранить только‑только установившуюся стабильность в работе прокуратуры, и приходилось лавировать…
После истории с коробкой в окружении президента уловили, что Ельцин не обязательно в любом случае будет на моей стороне, и это развязало руки кремлёвским деятелям. Потом меня предали некоторые мои заместители… А потом всё пошло по пословице «Чем дальше в лес, тем больше дров». Чем упорнее мы работали, чем настойчивее старались раскрывать преступления, тем больше становилось людей, которым работа наша вставала поперек горла. Строго придерживаясь закона, я наживал себе все новых и новых врагов.
По многим уголовным делам позиция прокуратуры решительно не устраивала власти предержащие – это дело «О захоронении царских останков», дело «О дефолте 17 августа 1998 года».
Очень сложная ситуация для меня как для Генерального прокурора возникла и тогда, когда из‑за задержек заработной платы почти на всей территории России народ вышел на рельсы: бастующие стали перекрывать железнодорожные пути. С одной стороны, я понимал, что люди доведены до отчаяния, с другой – то, что они делали, было смертельно опасно для страны. Идут эшелоны с грузом стратегического назначения, с грузом, без которого встанут электростанции, домны, заводы, а их не пропускают… И я должен был возбуждать дела против тех, кто мешал продвижению грузов. Какую ответственность я брал на себя! Действия прокуратуры вызывали тогда в народе массовое недовольство. Но как же поступать иначе, если ты представляешь закон!
Нелегко было принимать решение и тогда, когда наши правители решили обменять чеченских бандитов, арестованных в Первомайске, на молоденьких ребят‑омоновцев, попавших к чеченцам в плен. Они требовали, чтобы я прекратил дело и отдал чеченцев. Но это противозаконно, бандиты совершили преступления и должны были ответить за них перед судом. И я сказал: «Если хотите, проводите это как политическое решение. Я как прокурор ничем помочь вам не могу». В итоге выход был найден: Государственная дума приняла решение об амнистии. Хорошо это или плохо – ответить непросто. Но закон не был нарушен.
Прокурорская независимость в нашей стране дорого стоит. Я это почувствовал довольно быстро. С того времени, когда регулярно по средам у здания Генеральной прокуратуры стояли люди с плакатами: «Долой Скуратова!». Правда, потом выяснилось, что, отстояв положенное время, они шли расписываться в ведомости и получать за это деньги. Кто их нанял? Кому это было выгодно? А тому, кому наши расследования «прищемили хвост». И о них я тоже пишу в этой книге.
Кстати, откровенно могу сказать, что на возбуждении дел о коррупции я настаивал отчасти и из соображений личной безопасности. Любая деятельность прокурора поставлена в чёткие процессуальные рамки. И если бы я по тому же «Мабетексу» не возбудил уголовное дело – вот тогда меня можно было бы также привлечь к ответственности.
Стоящие у власти меня решительно не понимали – в какой‑то мере я стал жертвой невысокого уровня правового сознания российской правящей элиты вообще и президента Ельцина в частности. С этой правовой безграмотностью мне приходилось бороться едва ли не с первых шагов в должности Генерального прокурора. Когда президент даёт личные указания Генеральному прокурору по конкретному уголовному делу – это незаконно и недопустимо.
Как тут быть? Воспользоваться услугами прессы – значит пойти на конфликт с президентом, а в нашем, по сути, авторитарном государстве это означало поставить крест на работе. Журналисты же частенько так описывали наши с ним встречи, что читатели и зрители новостных передач имели полное право считать – президент указывает Генеральному прокурору, что делать, а тот молча глотает указания. Но поверьте, не было так никогда! Да, мне приходилось лавировать, применять разные дипломатические уловки, но от закона по воле президента я ни разу (!) не отступил.
Хотя правовая безграмотность руководителей страны в общем‑то понятна: трудно принять принципы демократии, если сознание насквозь пропитано авторитаризмом. У нас всегда соблюдалась жёсткая вертикаль власти: тот, кто на вершине, всегда прав и может отдавать какие угодно указания и кому угодно. Президент Ельцин напрочь игнорировал решения суда, решения Совета Федерации. Да ни в одной демократической стране президенту так вести себя бы не позволили! Разделение властей Ельцин признавал на словах, но не на деле. Какое такое разделение? Он же – ПРЕЗИДЕНТ!
Через президентское «указное право», которым подменяли законы, решались многие важные государственные вопросы, находящиеся в компетенции законодательной власти. Например, приватизация – одна из самых криминальных страниц истории России – была проведена на основании указов президента.
У нашего президента, помимо обычных полномочий, прописанных в Конституции (кстати, необычайно широких), есть ещё и так называемые «скрытые полномочия»! Они основываются на общих формулировках типа «Президент – гарант того‑то и того‑то». А раз гарант – значит, делаю, что хочу! А ведь само понятие «полномочия» предполагает, что Президент может делать только то, что конкретно прописано в законе…
Независимая деятельность прокуратуры – а такой она должна быть в правовом и демократическом государстве – несовместима с философией хозяина страны, находящегося вне всяких правовых границ и рамок. Вообще в нынешней России – коррумпированной, криминальной стране – нормальный, честный прокурор обречён. Если нет политической поддержки у Генпрокурора – его участь незавидна. Это я понимал.
Понимал, что дай мне Бог доработать хотя бы один обычный срок (Генеральные прокуроры назначаются на 5 лет), а, скорее всего, и одного не вытяну – слишком сильно противодействие: подготовят какую‑нибудь провокацию, и чтобы свести на нет разворачивающееся вокруг коррупционеров расследование, устроят громкий скандал. Против меня… Так и произошло.
Эта книга написана не для того, чтобы в чём‑то оправдаться. С одной стороны, я надеюсь, что те потоки грязи, которые выливались на меня, всё же меня не испачкали. С другой – не хочу себя идеализировать: я обычный человек, с достоинствами и недостатками, конечно, допустил ряд важных ошибок. Но поверьте мне, я искренне хотел честно исполнить свой служебный долг.
Эта книга писалась уже после того, как я покинул пост Генерального прокурора России. Поэтому я искренне благодарен Александру Хинштейну, Владимиру Иванидзе, Андрею Камакину, Игорю Королькову, Олегу Лурье, Георгию Рожнову и многим другим журналистам, чьи блестящие профессиональные расследования, на которые я ссылаюсь в тексте, стали важным дополнением начатого мною следствия по делу «Мабетекса» и ряда других сенсационных дел.
В основе этой книги не только мои воспоминания, но в первую очередь – документы: Генеральной прокуратуры России, прокуратуры Швейцарии, так или иначе касающиеся интересующей нас темы. Эта книга – расширенная и дополненная версия уже изданного и хорошо принятого читателем другого моего труда под названием «Вариант дракона».
Задача, которую я поставил перед собою в этот раз, – рассказать, чем жила и как работала прокуратура в те несколько последних месяцев, пока я ещё исполнял обязанности Генерального прокурора. О той борьбе, которую я вёл, о тех несправедливостях, которые мне пришлось перенести, отстаивая своё, надеюсь, честное имя, когда я уже был отстранён. И если кто‑нибудь лет через десять‑двадцать‑тридцать заинтересуется жизнью России на рубеже тысячелетий, пусть судит об этом времени не только по газетным статьям – бабочкам‑однодневкам, – но и по этой книге тоже…
Скачать книгу
Читать статью полностью


Постоянный адрес статьи - http://ru-an.info/news_content.php?id=1703
HotLog

Комментариев нет:

Отправить комментарий