
Это было известно и Дженнеру, и его современникам. Тем не менее, Дженнер повсюду заявлял, что приоритет принадлежит именно ему, и никому другому; в итоге именно "M.D., F.R.S.", а не безвестный фермер, чествуется как спаситель человечества. Дженнеровская работа "Исследование причин и действия Variolae Vaccinae, болезни, обнаруженной в некоторых западных графствах Англии, в частности, Глостершире, и известной как коровья оспа", в которой он пытался доказать пользу коровьей оспы для защиты от оспы натуральной, была ему возвращена даже из преступно благоволившего к нему Королевского общества, как не имеющая решительно никаких научных оснований — и это по более чем скромным критериям научности конца 18-го века!
Дженнер прекрасно знал и в 1802 г., когда выпрашивал деньги у английского парламента за свое "открытие", и в 1807 г., когда получал дополнительную награду от него же, что коровья оспа, даже если верить в то, что она на какое-то время и защищает от оспы натуральной, пожизненного иммунитета к ней не даёт. К 1807 г. уже было немало публикаций о том, что ничто не мешает натуральной оспе поражать привитых так же успешно, как и непривитых, не говоря уже о разносортных болезнях после прививки. Можно отметить книги д-ров Мозли (1804), Роули (1805, третье изд. в 1806) и Сквиррела (1805), а также хирурга Голдсона (1804), в которых они на многочисленных примерах показывали полную бесполезность и одновременную опасность прививок коровьей оспы.
Если бы только люди хоть когда-нибудь научились руководствоваться не эмоциями, а здравым смыслом и опытом — скольких несчастий смогло бы избежать человечество! Но в итоге, на волне ни на чем не основанного энтузиазма, английские законодатели дали Дженнеру 30 тыс. фунтов стерлингов — несколько миллионов в пересчете на сегодняшний день — за открытие средства, обеспечивающего пожизненную невосприимчивость к натуральной оспе. Позднее, еще при жизни Дженнера, было объявлено, что прививка коровьей оспы недостаточна для постоянной защиты, и ее необходимо многократно повторять, и при этом без гарантии, что эта защита в итоге состоится. Как думают посетители сайта, вернул ли Дженнер хотя бы пенни из той фантастической суммы, которую ему дал парламент? Догадайтесь...
Показательна оценка крупнейшего английского эпидемиолога и историка медицины проф. Чарльза Крейтона, создателя капитальной "Истории эпидемий в Британии", охарактеризовавшего Дженнера как человека пустого и тщеславного, хитрого и алчного, больше напыщенного и хвастливого, чем имеющего какие-либо прочные знания, неразборчивого в средствах, и никогда не говорящего честно и прямо, когда можно быть туманным и скрытным.
Ложь, подлоги и откровенный плагиат трудов своего коллеги из Марселя, проф. Пьера-Жака Антуана Бешана, украшают жизнь следующего по старшинству в прививочном ареопаге — французского химика Луи Пастера, придумавшего прививочное средство от болезни, передачу которой от животных человеку он так и не смог доказать — бешенства, и создавшего на этом гигантский бизнес, поддержанный государством. Роберт Кох так никогда и не признал, что свой туберкулин (в значительно ухудшенном и опасном для пациентов варианте) он просто и бесхитростно позаимствовал у гомеопатов.
Трудно сказать, знал ли с самого начала доктор Джонас Солк о фальсификации данных полевых испытаний его убитой полиовакцины в США, результатом чего стали сотни случаев заболевания полиомиеолитом и смерти от него, но ни слова осуждения "настоящим ученым" и "спасителем мира от полиомиелита" так никогда произнесено и не было. Вероятно, он был слишком занят войной со своим злейшим врагом, ненавистным конкурентом по прививочному полиомиелитному цеху — доктором Альбертом Сэбиным, предложившем живую полиовакцину.
Это лишь некоторые из тех постыдных фактов, на которые так богата прививочная история. Чтобы узнать об ожидающем нас будущем, нам часто стоит только заглянуть в прошлое...
Комментариев нет:
Отправить комментарий