Кто сжёг Москву в 1812 году?

Новости Раздел 1. Прошлое нашей Цивилизации Алексей Артемьев, 08 июня 2012 По чьей воле запылала оставленная Наполеону Москва? До сих пор нет однозначного мнения на этот счёт. Однако следы пожара и письменные свидетельства очевидцев дают неожиданный ответ, не совпадающий ни с одной принятой версией... Тема вроде бы избитая. Историки изучали – в учебники написали – памятники поставили, и даже стихи сочинили. Все сегодня знают – деревянная Москва сгорела. Прямо или косвенно в этом виноват Наполеон. Сердце нашего народа наполнилось скорбью и гневом. Вся земля русская поднялась на борьбу с супостатом. Да. Мы это знаем, и, кажется, что всё логично, но интрига здесь всё-таки есть, и немалая. Как же всё это получилось? С момента трагических событий прошло 200 лет, и всё это время гипотезы о московском пожаре строились по одной схеме. Если политические обстоятельства в данный момент требовали возложить вину на французов, то немедленно обнаруживались причины, по которым губернатор Москвы Ростопчин (как вариант – Кутузов) никак не мог быть инициатором поджога. Дальше простая логика подсказывала – если не они, значит французы. Когда же требовалось показать акт самоотверженности русского народа, то на этот раз у Наполеона находилось железное алиби. Ну, а раз не Французы, то значит, всё-таки наши подожгли. Если прямого политического давления не было, то становилось ясно, что в Московском пожаре не были заинтересованы ни мы, ни французы, и у всех были причины избегать такого развития событий. Тогда следовало соломоново решение, которое до сих пор разделяют самые здравомыслящие (на мой взгляд) исследователи – Москва загорелась сама, от небрежности мародёров, отсутствия порядка и надзора. Но и эта версия при ближайшем рассмотрении не выглядит убедительной. Впрочем, давайте разберёмся по порядку. Французы не желали Московского пожара В своих воспоминаниях бригадный генерал французской армии Сегюр очень хорошо показал впечатление французов от пожара: «Мы сами смотрели друг на друга с каким-то отвращением. Нас пугал тот крик ужаса, который должен раздаться по всей Европе. Мы приближались друг к другу, боясь поднять глаза, подавленные этой страшной катастрофой: она порочила нашу славу, грозила нашему существованию в настоящем и в будущем; отныне мы становились армией преступников, которых осудит небо и весь цивилизованный мир…» Сегюр пишет и о том, как Наполеон, вступая в Москву, дал соответствующие распоряжения насчёт обеспечения порядка, и недопущения грабежей. Первые очаги пожаров французы тушили вместе с местными жителями. Так французская армия поступала и в других покорённых Европейских городах. Из многих источников известно, что Наполеон собирался выторговать у Русского царя выгодный мир, в обмен на Москву. Он намерен был заниматься переговорами, уютно разместившись в захваченном городе. Когда же Москва превратилась в пепел и руины, Наполеон потерял предмет торга. Ему уже нечего было предложить. Сильно пострадала и французская армия. Две трети войск, находившихся в Москве на момент пожара, погибло. Если бы они сами были инициаторами поджога, то, несомненно, побеспокоились бы о своей безопасности. Российская империя не была заинтересована в уничтожении Москвы Генерал-губернатор Москвы Растопчин, которого чаще всего и обвиняют в намеренном поджоге Москвы, действительно имел планы по уничтожению ряда стратегических объектов. Однако, полная ликвидация города никогда не предусматривалась. Это потеря гигантских ресурсов. И Кремль, конечно, тоже никто не собирался взрывать. Спустя десять лет (в 1823 г.) Растопчин написал в своё оправдание сочинение: «La verite sur l’incendie de Moscou» (Правда о пожаре Москвы): «В нем граф заявлял, что главным поводом, побудившим его взяться за перо, было восстановление правды и критический разбор версии об его причастности к пожару, придуманной, по словам графа, самим Наполеоном, чтобы отвести от себя обвинения в варварстве. Как не без оснований полагал Ростопчин, для «сожжения столичного города империи надлежало иметь причину, гораздо важнейшую, чем уверенность во зле, могущим от того произойти от неприятеля». Ведь даже, несмотря на уничтожение шести восьмых частей города (75%), оставалось ещё много зданий для размещения вражеской армии. Единственным для неё злом в таком случае была бы гибель от огня запасов продовольствия. Но, как отмечал граф, они были весьма незначительны, так как за период военных действий подвоз провианта и фуража в Москву практически не осуществлялся. Запасы же зерна и муки были почти израсходованы из-за каждодневного снабжения армии хлебом и сухарями. И, наконец, пожар был крайне невыгоден русской армии, обременённой ранеными и беженцами, так как мог принудить французов выйти из города и вступить с ней в сражение, гибельное для русских. Граф отвергал и частные обвинения, например в том, что под его руководством Леппихом были подготовлены зажигательные смеси: «Солома и сено были бы гораздо способнее для зажигателей, чем фейерверки, требующие предосторожности и столь же трудные к сокрытию, как и к управлению для людей, совсем к тому непривычных». Полной бессмыслицей, по мнению бывшего московского генерал-губернатора, являлось свидетельство, будто бы в его доме на Лубянке были в печи обнаружены петарды. «Для чего мне было класть петарды в моем доме? Принимаясь топить печи, их легко бы нашли, и даже в случае взорвания, было бы токмо несколько жертв, а не пожар». Удивлялся граф и упрёкам в использовании выпущенных из тюрем колодников для поджога. Он спрашивал, разумно ли верить, чтобы уголовники, даже если бы условием их освобождения было исполнение приказа Ростопчина, при отсутствии контроля со стороны русских властей с одной стороны, и угрозе быть постоянно схваченными французами с другой стороны, бросились поджигать город? Неправдой, по мнению Ростопчина, являлись и показания осуждённых за поджоги москвичей. Сам он беседовал с тремя оставшимися в живых из осуждённых французской администрацией, и те заявили, что их никто не допрашивал, а из задержанных тридцати человек французы отсчитали тринадцать, расстреляли и повесили на фонарные столбы с надписью, что это и есть поджигатели…» (Горностаев М.В. «Генерал-губернатор Москвы Ф.В. Ростопчин: страницы истории 1812 года»). Кроме того, в Москве даже после пожара оставалось около 20 000 жителей, которые терпели голод, холод и разруху. Трудно представить, что готовя тотальное разрушение города, Ростопчин не побеспокоился бы об эвакуации жителей, либо зная о том, что многие ещё остались в Москве, всё же привёл в действие зловещий план. Надо отдать должное пропагандистам того времени. Они искусно манипулировали сознанием населения, на ходу стряпая мифы и заколачивая их в головы. Любое событие могло быть повёрнуто в нужную сторону. Так катастрофическое разрушение позорно без боя сданной врагу столицы (смотри статью) превратилось в героический подвиг нашего народа, единый порыв и т.д. Этот морок уже беспредельно господствовал над умами, когда Ростопчин не выдержал и опубликовал свою правду. И вот как это было воспринято: «…Правда о пожаре Москвы» вызвала, по меньшей мере, недоумение у современников. М.А. Дмитриев писал: «...для русских чтение этой брошюры осталось и неразгаданным и неприятным», она вышла в тот момент, когда уже утвердилась героическая слава русского народа, когда умолкли упрёки в адрес Ростопчина…» (Горностаев М.В «Генерал-губернатор Москвы Ф.В. Ростопчин: страницы истории 1812 года»). Реакция совершенно предсказуемая. Но это не умаляет заслуги генерал-губернатора, не пожелавшего быть пособником вранья. Думаю, теперь ясно, что Московский пожар стал неожиданностью для обеих сторон. Каким же образом произошла такая аккуратная по времени и месту случайность? «Не деревянная Москва», или «Камень не горит» А с чего это собственно мы уверены, что Москва была деревянной? Давайте хоть проверим, на всякий случай. И тут сразу на глаза попадается статья «Каменное строительство в Москве в начале 18 века». Вот что там есть интересного по нашему вопросу: «Одним из главных направлений законодательной политики Петра I в отношении порядка застройки столицы с конца XVII в. являлось последовательное внедрение в центр Москвы кирпича как основного строительного материала, который должен был помочь кардинально решить проблему пожаров. Это касалось, главным образом, частных застройщиков, поскольку административные здания, а также монастыри и городские храмы были к этому времени выстроены по преимуществу из камня. В 1681 г. погорельцам, у которых дворы "по большим улицам к городовой стене к Китаю и к Белому Городу", выдавали для строительства каменных палат в долг кирпич по полтора рубля за тысячу с рассрочкой выплаты на 10 лет. С начала XVIII в. указы стали предписывать на погорелых местах в Москве и на загородных дворах строить исключительно из кирпича, хотя бы "в полтора и в один кирпич", допускались, правда, и мазанки. Эти требования касались не только жилья, но и построек хозяйственного назначения, конюшен, амбаров и т.п. Указ от 28 января 1704 г. обязывал строить "всяких чинов людям", проживающим на территории Кремля и Китай-города, палаты, подсобные помещения и лавки из кирпича, использовать дерево категорически запрещалось… В 1712 г. к привилегированной части Москвы был присоединен Белый город, причём маломощным городским жителям центра предлагалось, как и ранее, в 1704 и последующие годы, "кому каменное строение строить нечем", продавать свои дворы более обеспеченным горожанам». То есть, ещё за 100 лет до нашего события в районах Китай город и Белый город, а также на территории самого Кремля, строительство разрешалось только из камня и кирпича. Но пожары всё равно были. Например, знаменитый московский пожар 1737 года. Тогда выгорел весь центр Москвы. На кремлёвских стенах сгорела деревянная кровля, никогда больше не восстановленная. Выгорело здание Оружейной палаты. Для чего же тогда требовалось вводить каменное строительство? Может это не помогает? Камень действительно не горит. Горит внутренняя обстановка, деревянные балки перекрытий, но не стены. Это существенно препятствует распространению огня на соседние здания. Что зачастую позволяет локализовать очаг возгорания. Например, за 10 месяцев 1869 г. в Москве насчитали 15 тысяч пожаров. В среднем 50 пожаров в день! Однако весь город не выгорел. То есть пожарная безопасность в каменной застройке на порядок выше. Если сгорает деревянное здание, то остаётся только пепелище. Каменный дом не сгорает, он выгорает изнутри. Остаются закопчённые стены, и очень скоро дом можно снова восстановить. Так вот, после Московского пожара 1812 года вся каменная часть Москвы за редким исключением превратилась в РУИНЫ! Создаётся впечатление, что богатейшие люди страны жили не в каменных дворцах с толстыми стенами, а в глинобитных мазанках, которые от огненного жара рассыпались на куски. И это очень неправильное впечатление! Камень рушится Граф Сегюр в своих воспоминаниях о пожаре 1812 года написал удивительные строки: «Два офицера расположились в одном из кремлёвских зданий, откуда им открывался вид на северную и восточную части города. Около полуночи их разбудил необычайный свет, и они увидали, что пламя охватило дворцы: сначала оно осветило изящные и благородные очертания их архитектуры, а потом всё это обрушилось». Куда смотрели офицеры из кремлёвского здания? На север и восток. А там находились сплошь каменные Китай город и Белый город. И как же они обрушились? Просто в руины. А может быть перевод с французского не совсем точен? Возможно, изначально фраза звучала так: «Около полуночи их разбудила яркая вспышка (и правда, как отблески огня могут разбудить измученного человека?) и они увидели, что свет озарил дворцы: сначала он контрастно осветил мельчайшие детали зданий (именно осветил, а не охватил, как говорят про пламя), а спустя мгновения, они обрушились». А теперь приведём выдержки из записок очевидцев, чтобы точно убедиться, что это не был простой пожар: «Первым загорелось огромное торговое здание, помещавшееся в центре города в одном из богатейших кварталов. И тотчас же Наполеон поспешил отдать соответствующие приказания, а при наступлении дня сам поспешил на место пожара, обратившись с грозной речью к молодой гвардии и к Мортье, который в ответ указал ему на дома, крытые железом: они продолжали стоять запертыми, нетронутыми, без малейшаго следа взлома, а между тем, чёрный дым клубился, выходя из них... Тогда наши удалились в уцелевшие кварталы в поисках новых жилищ, но прежде чем войти в эти запертые и покинутые дома, они останавливались, услышав там лёгкий треск взрыва, вслед за ним поднималась тоненькая струйка дыма, которая быстро становилась густой и чёрной, затем красноватой, наконец принимала огненную окраску и вскоре всё здание обрушивалось в вихре пламени!» «Пожар Москвы 1812», Мемуары графа де-Сегюра, Историческое знание, выпуск 2. Эти мемуары, которые я уже цитировал выше, являются ценным свидетельством. Они широко известны в исторических кругах и фигурируют во всех серьёзных исследованиях по данному вопросу. Но историки читают в них только то, что им на руку. Например, там есть строки про пойманных поджигателей, и их с удовольствием цитируют. Но те выдержки, что приведены здесь, отрицают главенствующую роль поджигателей в Московском пожаре. Напротив они показывают необычный характер очагов возгорания. Почему автор мемуаров изложил события так противоречиво? Это называется смятение. Когда человек видит что-то необычное, то его рассудок пытается найти знакомое привычное объяснение, чтобы сохранить цельное мировоззрение. И мы с вами устроены таким же образом. Сегюр описывает запертые дома с приставленной охраной загорающиеся сами собой, и дома загорающиеся от непонятных причин (лёгкий треск взрыва, тоненькая струйка дыма), которые он пытается объяснить какими-то химическими взрывателями. И тут же он видит в каждом оборванном, обгорелом москвиче поджигателя. Если трезво рассудить, и то, и другое только уловка ума. Москва была покинута поспешно, никто не успел бы заминировать её таким хитрым образом. Да и незачем, есть способы попроще. А «гордые поджигатели», якобы люто ненавидящие французов, и готовые им на зло сами уничтожить всё своё достояние, уже через несколько страниц просятся погреться у костров врага. Необычность и смятение разума, вот причина противоречий. Ещё один убийственный факт: «…сведения приносимые съезжавшимися со всех сторон офицерами, совпадали между собой. В первую же ночь, 14-го на 15-е (со 2-го на 3-е по старому стилю, – авт.) огненный шар спустился над дворцом князя Трубецкого и поджёг это строение – что послужило сигналом». («Пожар Москвы 1812» Мемуары графа де-Сегюра, Историческое знание, выпуск 2). Тут уж историки не смогли пройти мимо, упомянули. Факт-то значимый. Но им пришлось принизить ценность мемуаров графа, назвав его фантазёром. Это уже «потёк мозг» и сработали предохранители у самих историков. Но мы-то понимаем, не может бригадный генерал французской армии быть просто фантазёром. По должности не положено. Если бы французские генералы настолько неадекватно воспринимали реальность, то перепутали бы направление, и вместо Европы завоевали Гренландию. Но в чём-то современные исследователи правы. Записки графа явно несут в себе отпечаток сомнения и нелогичности. Ущерб несоизмерим с последствиями обычного пожара Какова же была обстановка, вызвавшая такое состояние очевидцев? Вот карта, описывающая масштаб повреждений города, с указанием количества уничтоженных домов в конкретных районах. Светлым тоном обозначены неповреждённые кварталы. А вот описание на местности: «…Те же из наших, которые раньше ходили по городу, теперь, оглушённые бурей пожара, ослеплённые пеплом, не узнавали местности, да и кроме того, сами улицы исчезли в дыму и обратились в груды развалин… Лагерь, через который ему надо было пройти, представлял из себя страшное зрелище. Посреди полей, в топкой холодной грязи горели огромные костры из мебели красного дерева и позолоченных оконных рам и дверей. Вокруг этих костров, подложив под ноги сырую солому, кое-как прикрытую досками, солдаты и офицеры, покрытые грязью и копотью, сидели в креслах или лежали на шёлковых диванах…» («Пожар Москвы 1812» Мемуары графа де-Сегюра, Историческое знание, выпуск 2). Прошу запомнить слова о «топкой, холодной грязи» и «сырой соломе». Они нам очень пригодятся, и не только потому, что в дождливую, сырую погоду самопроизвольное возникновение и распространение пожара менее вероятно. Пока запомним – дождь был, и не маленький… Ижевск. Читать статью полностью… Постоянный адрес статьи - http://ru-an.info/news_content.php?id=1606

Унесённые водкой

Новости Раздел 13. Паразитическая Система Подраздел 13.1. Алкоголизм Иван Дроздов, 08 июня 2012 В этой книге автор показывает нам, как велось целенаправленное, многолетнее отравление людей алкоголем и другими наркотиками. В первую очередь убирались те, кто мог своими работами открыть глаза другим, кто мог сказать правду... Фрагменты из книги Скопировать себе книгу… Мы живем в лёсу поблизости от Сергиева Посада, и по утрам нам слышится звон колоколов Главного храма России. Этот звон греет душу, напоминает о былом-далёком, зовёт куда-то. Мысленно я всё время благодарю Ивана Михайловича Шевцова, писателя, подполковника в отставке, большого знатока литературного и артистического мира столицы. Он всего лишь на два года старше меня, но, кажется, живёт на свете давно – так он много знает и понимает, так мудро обо всём судит. Я с ним знакомился дважды: первый раз, когда жил в Донецке и представлял там газету «Известия» как собственный корреспондент. Однажды мне позвонил художник и сказал: «В нашей библиотеке мне не дали роман Шевцова «Тля». Он, якобы, запрещён, и они его никому не выдают». Я пришёл в областную библиотеку, и мне там сказали примерно то же. Стал разбираться. И скоро раскопал «зарытую здесь собаку». Директор библиотеки не любил Шевцова и особенно его роман «Тля». Второй раз мы познакомились в Москве. Я работал в редакции, и однажды мне позвонил Иван Михайлович. Сказал, что читал мою повесть «Радуга просится в дом» и нашёл, что это вторая «Тля». Голос его был приятный и тон дружеский. Он пришёл ко мне, и с тех пор мы стали друзьями. Он имел дачу в Радонежье – так он звал посёлок Семхоз, – пригласил меня в гости и уговорил поселиться рядом. Там составилась новая колония писателей, преимущественно русских; я говорю «новая», потому что старая колония писателей обосновалась в Переделкино. Про Семхоз они говорили: «На том берегу». Я помнил советы Чехова, Горького, Диккенса: «В газете не задерживайся. Засушит». И ушёл из неё при первой возможности, то есть, когда вышли две-три мои книги. На деньги, полученные за роман «Покорённый атаман», купил дачу, вышел на «свободные хлеба» или, как мы ещё говорили, на «беспривязное содержание». Приучил себя ложиться рано, вставать тоже рано – летом с рассветом, а зимой затемно, то есть в пять часов. Подтолкнул меня к такому распорядку академик Марр, – он выдавал себя за украинца, имел большую семью и, чтобы её прокормить, много работал. Друзьям говорил: «Вставать в три часа – рано, в пять – поздно, я встаю в четыре». И добавлял: «Уси сплять, а я працую». От пяти до девяти я успевал выполнить свою дневную норму: написать 2-3 страницы, потом завтракал, брал палку и уходил гулять. До двенадцати или до часу бродил по лесу, который мы называли Радонежским, заходил на пруд и, если это было летом, садился на взгорок, где по преданиям сбил себе скит великий наш печальник и мудрец Сергий Радонежский. Это сюда, на этот пятачок земли русской, пришёл Дмитрий Донской за благословением на битву с татаро-монголами. И верилось мне, что здесь и решилась судьба России, – отсюда начался путь могущества и славы Отечества. В полдень захожу к Ивану Михайловичу. Меня влечёт к нему мир больших интересных людей: у него всегда кого-нибудь встретишь: то писателя, то художника, а то музыканта. Иван Михайлович работал в «Красной звезде», «Известиях», долгое время был заместителем редактора журнала «Москва». Его знали многие известные москвичи, но особенно роман «Тля» привлёк к нему интересных людей. Как-то встретил у него шумного нескладного богатыря. Говорил трубным голосом с нажимом на «о»: – Владимир Солоухин, – может, слышали? – Да, слышал и читал: «Владимирские просёлки». Они мне понравились, только много в них риторики, – это, видно, от газеты у вас? – Да, в газете работал. И теперь в газете – в «Литературке». – Медведь владимирский, из леса вышел, – говорит Шевцов. – Всех прозаиков наших передавит. Вот погоди. Прозаиков он не передавил, но с публицистикой пошёл далеко, и имя своё прославил. Помогаем хозяину накрыть стол, расставляем посуду. Бутылки, как я успел заметить, на столах в Семхозе пользовались особенной привилегией. Впрочем, спиртной дух в те годы становился у нас всё крепче; выходцы из Украины, взошедшие один за другим на русский престол, Хрущёв и Брежнев, за тридцать лет правления увеличили производство вина и водки на 700 процентов. Они погрузили Россию на дно бутылки, а тут уж и до гибели недалеко. Но тогда... Мы ещё не слышали далеко и глухо урчащего грома, не различали запаха надвигающейся грозы. – Ну, как вам Москва? Как устроились в столице?.. Солоухин густо крякнул после выпитой рюмки, двумя пальцами, как щипцами, зацепил солёный огурец. – Москва – пустыня, я здесь заблудился и не могу понять, где право, а где лево. Шевцов наполняет бокалы и снисходительно улыбается. – Скоро оглядишься и поймёшь, перед кем шапку ломать, а кого узить. Деревня ныне валом катит на Москву, – и ваш брат едва заявился и уж в кресло норовит, в какой кабинет ни зайдёшь, то официант ярославский, то мужик вятский загребущий, хваткий, а то пензяк – солёные уши. Шевцов говорит монологами и каждого, кто хоть на год моложе его, называет на ты. Он в последние годы выпустил три романа и книгу о Сергееве-Ценском. Очень гордится тем, что Ценский, этот последний гигант из плеяды русских классиков, оставил завещание, где назвал его распорядителем своего литературного наследства. Шевцов ещё молод, но уже лысоват, он носит маленькие жёсткие усы, и глаза его, серо-зелёные и насмешливые, горячо блестят от выпитого вина. Он очень остроумен, и остроумие его вспыхивает новым светом от каждой очередной рюмки. – Я тоже родился в деревне, – говорит он, разливая вино, – в Белоруссии, но жил всё время в городе. Асфальт выбил из меня плебея, двери кабинетов ногой открываю, а те, что сейчас из деревни прут, сплошь льстецы и хитрованы. Борис Можаев, Андрей Блинов; или вот – Коля Сергованцев, придёшь к нему – не знает куда посадить тебя, а повернёшься спиной – пинка даст. – Разные люди живут в деревне, – гудит Солоухин, – разные. Меня, к примеру, не опасайся. Я, если что, в глаза скажу, а камень за пазухой держать – нет, не таков. – Посмотрим, посмотрим. Рюмки следуют одна за другой, глаза моих собеседников блестят всё ярче, язык развязней – вот уже мы говорим одновременно и слушаем только себя, и каждый решительно не понимает, что говорит другой и зачем он говорит. Теряешь нить логики, ощущение времени. Солнце склоняется за лес, а мы всё гудим, и чем дальше, тем бессмысленнее наша беседа, и непонятно, зачем приехал в Семхоз Солоухин и в чём смысл нашей встречи. Домой я возвращаюсь обескураженный, мне неловко, почти стыдно и за себя, и за моего великого друга Шевцова. Я говорю «великого» потому, что именно таким я его тогда воспринимал. Слава его была в зените, – критики рвали на части его роман «Тля», за один только месяц и только в центральных газетах вышло десять разносных статей. А известно: ничто так не прибавляет популярности, как ругань критиков. Я живу в доме один, сплю в кабинете на втором этаже. Моя жена Надежда и дочь Светлана в городе – жена работает, дочь учится в институте. Приезжают на дачу в пятницу, иногда в субботу. Удобно для творчества и для дружеских попоек, вроде вчерашней. В пять часов я, конечно, не встал, едва поднялся в девять. Настроение скверное. Не хочется есть и не смотрю на письменный стол. Болит всё тело: голова, живот, мышцы. Пил я немного, а вот какое действие оказывает на меня спиртное, особенно, если пью и водку, и вино, и коньяк. Много раз себе говорил: пить мне нельзя, такой уж организм: не принимает этой гадости. Но как не выпьешь в дружеской компании? Что скажут товарищи?.. Ход мыслей этих знаком. Я всегда так думаю после попоек. И даю себе зарок: пить меньше! Пить умеренно, культурно, – ведь так, наверное, пьют дипломаты на разных встречах. И каждый раз, садясь за стол с друзьями, помню об этих внутренних беседах с самим собой, и пью меньше, чем раньше, прибегаю к разным уловкам: то не допью, то не долью, а то под шумок водку нарзаном подменю, – а и всё равно: утром встану – настроение скверное, работа на ум не идёт. Раскрываю настежь окно, хожу по комнате. В памяти звучат отрывочные фразы беседы с Солоухиным. Цельного впечатления о человеке не составилось. От визита к Шевцову – досадное раздражение. Зачем же мы пили? И я столько раз зарекался не пить даже малые дозы! Но в первые же минуты застолья всех охватывает внезапный энтузиазм, обещания забываются, тормоза исчезают. Рюмки точно птицы летают над столом, и всё чаще, всё резвее. Что за наваждение прижилось в людском мире? Откуда сила такая у этого зелья? Думалось и о том, какие потери несём мы от пьянства. Вот хоть бы и эта, наша вчерашняя невинная попойка. Я утром не встал, не сделал своего дела; и друг мой Шевцов, и гость его Солоухин, – спят, поди, до сих пор. А встанут – ещё выпьют на похмелку, и снова целый день вычеркнут. И сколько их, этих попоек, похмелок, вычеркнутых дней, недель и лет?.. Вино, как вечно включённый тормоз, держит человека и не даёт ему расправить крылья. Проходит день, ночь, и я восстанавливаю заведённый порядок жизни. Поднимаюсь в пять и до девяти сижу за столом. Замечаю: после недавнего возлияния мысли бегут не так резво, стиль вяловат и фантазия будто приторможена – персонажи двигаются с трудом, а говорят так, будто во рту у них камни. Вот незадача! Даже через сутки не приходит просветление. Позже, когда я серьёзно займусь проблемой пьянства, я узнаю, что наш организм с большим трудом выводит продукты алкоголя. В клетках же мозга они держатся около 20 дней. Значит, если вы пьёте хотя бы раз в месяц, вы почти всё время находитесь под воздействием спиртного. Ну, ладно, если вы плотник, штукатур или сантехник, у вас будут подрагивать руки, но гайку вы всё же прикрутите. Иное дело, если вы конструктор и вам надо изобретать новую машину, или вы писатель и создаёте образ какой-нибудь чувствительной барышни, – тут включаются в работу высшие разделы мозга, центры, ведающие творчеством. Но, как я потом узнал из книг академика Углова, именно эта тонкая материя в нашем сознании и поражается в первую очередь алкоголем. Но книг Углова я тогда не читал и во всём полагался на свой житейский опыт. Я в тот день рано поднялся из-за стола и отправился в мастерскую, где, уподобляясь Леониду Леонову, строгал, пилил и мастерил нужные для дома предметы. Только если Леонид Максимович делал шкафы, которые могли соревноваться с дворцовыми, то я ладил полочки, подставки для свеч, да и то, замечу без ложного кокетства, предпочитал помалкивать об авторстве своих поделок. Тут уместно будет вспомнить, как Иван Михайлович, гуляя по лесу, каждый раз на высохших деревьях находил замысловатые сучья и затем искусно выделывал из них трость или посох, да так, что ручка поразительно напоминала то голову барана, то клюв хищной птицы, а то и целую группу животных. Он эти палки полировал, покрывал лаком, а потом дарил посетившему его приятелю. Строгал и пилил я долго, до самого обеда, и, к радости своей, стал ощущать прилив сил, зовущих меня к письменному столу. «Ага! – думал я со всё возраставшей радостью, – отступает Зелёный змий, или Джон Ячменное зерно, – как называл алкоголь всю жизнь страдавший от него Джек Лондон. – Не так уж и велика твоя сила. А в следующий раз я выпью совсем малую дозу, – ну, две, три рюмки, да и то буду пить не до дна, а этак... изящно и культурно, как пьют дипломаты». Мне почему-то всегда казалось, что именно так и пьют дипломаты – изящно, культурно. Сделает глоточек, другой – откинется на спинку кресла и думает как бы объегорить сидящего рядом коллегу из вражеского стана. Стал замечать кружащихся над головой пчёл. В чём дело? Я держал два улья, в мастерскую пчёлы не залетали. Вышел в сад и увидел комическую сцену: по усадьбе бегает поэт Владимир Фирсов и отмахивается от пчёл. Я побежал к веранде дома, увлекая за собой поэта. Тут веником отогнал от него пчёл и спросил: – Ты к ульям, что ли, подходил? – Ну да, хотел посмотреть, как они живут, шельмы. А они, как собаки, кинулись на меня. Изо рта Фирсова шёл густой сивушный запах. – Пчёлы пьяных не любят. – Какой же я пьяный? – вскинулся поэт и громыхнул тяжёлым посохом, – кстати, подаренным Шевцовым. – Для них и рюмки достаточно, – старался я смягчить грубоватую аттестацию. – Они пьяного за версту слышат. – Опять – пьяный! Да ты что, Иван! – где ты видишь пьяного? Ты как тёща моя: я воду пью, а ей мерещится водка. У меня со вчерашнего дня маковой росинки во рту не было. – Если вчера пил – тогда конечно. Фирсову послышалась издёвка и в этих моих словах, он сжал в кулаке оленью голову посоха, выкатил на меня коричневые, ещё не остывшие от вина глаза. – Ну, Иван! И ты туда же: мораль читать. Я к нему от жены и от тёщи сбежал, они мне всю плешь переели, а и тут покоя нет. Ты лучше винишка налей – того, что Надежда твоя из чёрной смородины сделала. «Опять пить!» – подумал я. И тут же дал себе зарок: на этот раз – ни капли!.. Выкатываю из-за шкафа громадную, литров на пятьдесят, бутыль, наполняю графин. Краем глаза вижу, как весь засветился мой гость. Придвинулся к столу, крякнул от нетерпения и принялся прочищать нос. У него был застарелый гайморит, и он часто и шумно шмурыгал носом, впрочем, не без некоторого артистизма и изящества. Наполнил бокал тёмной густой настойкой, подаю Фирсову. – А себе? – зарычал он, обхватывая всей пятерней бокал. – Ты, Володя, пей, а я не хочу. – Как не хочешь? – А так – не хочу и всё. Позавчера у Шевцова выпил. – С этим... кулаком? – Каким кулаком? – С Солоухиным. Владимирский окальщик. Он ведь в Москву перебрался. Медведь нечёсанный. Перстень показывал?.. Нет. На пальце печатку носит и на ней портрет царя Николая. А окает больше для форсу, чтобы ото всех других отделиться. Он теперь во все щели лезет, знакомства заводит. У меня не задержался, к Шевцову пошёл. Михалыч-то у нас – величина. А-а!.. Наливай себе. – Пей один. Не буду я. Голова не на месте. Писать мне надо. – А мне не надо! Я стихами только и живу. А у меня жена, теща, два сына. В год-то один тощий сборничек напечатают, получу три тысячи. Долги раздам и опять... Хоть побирайся! Достаёт с полки стакан, наливает мне. Я, чтобы не зверить гостя, чокаюсь, отпиваю половину. Фирсов доволен. – Во!.. А то ишь – моду взял. Нос воротит. Ты, Иван, эти свои чистоплюйские замашки брось. Не любят у нас таких – чистеньких. Вон Солоухин – видел? Пьёт как лошадь! И всем мил будет, скажут: мужик!.. Хотя и провинциальный, а пьёт как и мы, столичные. Солоухин далеко пойдёт – вот увидишь. Он к именитым в душу лезет. Насчёт таланта литературного не знаю, а талант лакейский сразу виден. Лакеев, сам знаешь, привечают. Наливай! Чего задумался? Я наливаю. Фирсов на мой стакан уже не смотрит: пьёт один – жадно, с присвистом и прихлипом, и с каким-то нутряным глубинным кряканьем. Осушив бокал, некоторое время смотрит на него, точно ждёт ещё что-то. И затем не торопясь ставит его, – и далеко от себя, почти на угол стола, словно бы этим желая сказать: «Всё! Будет! Я меру знаю – не алкаш какой-нибудь. Пью как и все хорошие люди – культурно». От выпитого вина Фирсов как-то весь воспламенился, – у него даже лысина порозовела. Однако на меня он не смотрит, а всё сучит глазами по углам веранды и не знает, что и о чём ещё говорить. И вдруг на мгновение сникает. По лицу поползли морщинки – точно от внезапной боли. – Говоришь, писать надо? – спрашивает он, не поворачивая ко мне глаз и вновь захватывая пятернёй бокал. – Мне тоже надо. Я ведь, как Твардовский: пишу мало потому, что редко трезв бываю. А на пьяну голову чепуха разная лезет. Рифмы, как воробьи, врассыпную летят. Скверно, брат! Стихи не идут, а других доходов нет. Оно так: «Поэтам деньги не даются». Он снова морщится, как от боли, и жмёт бокал до хруста в пальцах, и тихо, с глубокой грустью продолжает: – Заметил я: вино образ гонит, он, образ, от вина бежит куда-то. Я если винишка приму хоть самую малость, то сиди – ни сиди, а образа нет, и метафоры, и сравнения – все крепкие для стиха кирпичики бегут из головы или там в мозгах так запрячутся – клещами не вытащишь. Слушая товарища, я невольно вспоминаю его стихи. Мы с ним и в Литературном институте вместе учились. Свежим ярким образом он ещё тогда поражал нас. Дрозды сидели на рябине, Клевали спелую зарю. Поэт он от Бога, талант щедрый, яркий – его потом недаром Михаил Шолохов из всех поэтов выделит и в любви ему признается. Я тоже люблю Фирсова – и как поэта, и как человека. И больно мне слушать его откровения. – Да если так, – невольно продолжаю его мысль, – брось пить и вся недолга. И образы вернутся, и рифмы, метафоры засветятся – брось! А?.. Фирсов выпрямляется, смотрит на меня изумлённо – словно на чумного, басит: – Опять за своё! А ты сам-то возьми и брось! И вылей на грядки всю бутыль, все полста литров. Что скажет тебе Надежда, и зять Дмитрий, и дочь Светлана? Нет, старик, все мы в плену у людских привычек, а люди, они без вина не живут. Так-то. Налей ещё стаканчик. Больно хороша у тебя настойка. Как воры не любят честного, грязные – чистого, так пьяная компания не любит и даже не переносит трезвого. В молодости я в застолье старался поддержать дружеский кружок – пил хотя и меньше других, но отвращения к спиртному не показывал. И чем я был моложе, тем больше у меня было друзей, и не было среди них непьющего. Работая в «Известиях», дружил с Борисом Галичем, Евгением Кригером, Юрием Феофановым, – они в то время были маститыми, известными журналистами. И пили помногу, но знали ту черту, где нужно было остановиться. Кригер и Галич пьяными в редакции не появлялись, а Феофанов и в сильном подпитии шёл в редакцию. Сидел за столом, склонив на грудь голову, лицо красное, почти малиновое, а кончики ушей и носа белые. Все знали, что он пьяный, но мирились, потому что и сами пили. Помню один забавный случай. Работал я собкором «Известий» по Донбассу, жил в Донецке. Однажды звонит мне председатель облисполкома, говорит: «В городском сквере на лавочке лежит пьяный. Милиция хотела отвезти его в вытрезвитель, но посмотрели документы – оказалось, что он заместитель редактора "Известий"». Называет фамилию. Я сказал: «Да, есть у нас такой, и он действительно заместитель редактора "Известий", но только не главного, а редактора по разделу. У него здесь живёт тёща, и он приезжает иногда к нам с частным визитом». Милиция отвезла его к тёще, – на том и порешили инцидент с пьяным высоким лицом. Потом я перешёл на профессиональную писательскую работу. Мир моих интересов находился в кругу писателей и поэтов. Тут уж вино и водка были особенно желанны. В очерке о Геннадии Шичко и его методе отрезвления я писал об этом, но писал мало, – боялся нарушить товарищескую этику, выдать тайны личной, семейной жизни. Писательская богема имеет свой взгляд на спиртные возлияния, почитает увлечение рюмкой чуть ли не за доблесть, чуть ли не чертой божественного дара. Тут распространено мнение, что спиртные возлияния нужны для вдохновения, без них немыслимо поэтическое озарение. И если вы вздумаете оспорить эту расхожую глупость, вам приведут имена Вергилия, Овидия... Потом и Пушкина, Байрона, Есенина... Все они пили, – а как писали! И Алексей Толстой в день выпивал бутылку коньяка. И Джек Лондон, и Фолкнер, и Джойс... Скопировать себе книгу… Читать статью полностью… Постоянный адрес статьи - http://ru-an.info/news_content.php?id=1604

Исторические мифы и действительность

Новости Раздел 1. Прошлое нашей Цивилизации Алексей Кунгуров (Челяб.), 08 июня 2012 В субботу 16 июня, в 17 часов по Москве на «Ключах познания» начнётся Веб-Конференция, посвящённая поиску правдивых ответов на вопросы нашей истории. Будет продолжен анализ информации о строительстве некоторых зданий в Питере... В субботу, 16 июня 2012 года, в 17 часов по московскому времени на сайте «Ключи познания» начнётся Интернет-Конференция Алексея Кунгурова «История и мифы 18-19 века». Вход свободный. Приглашаются все желающие и интересующиеся поиском правды… Все мы якобы знаем нашу историю: нам рассказывают её в детских садах, школах, ВУЗах и постоянно повторяют в Средствах Массовой Информации. На основании этой информации у нас формируется представлении о нашей стране и нашем месте в историческом процессе. Возникают устойчивые психологические реакции на целые периоды истории или какие-либо события. Чем-то мы гордимся, но в большинстве случаев, нас заставляют каяться и извиняться за наше, якобы страшное, прошлое. И почему-то больше всего покаяния от нас требуют некие третьи лица – полностью непричастные к происходившим событиям. Они постоянно твердят о какой-то «ответственности перед прошлым», о моральном долге перед одним или другим народом и т.д. При этом ранее проведённые исследования с применением Технологического метода реконструирования прошлого позволяют нам точно сказать, что большинство сегодняшних «исторических фактов» просто придумано. Нам сочинили исторические мифы и сказки, в которые мы поверили в силу разных причин, и теперь за них нас ещё и заставляют расплачиваться. С этим пора кончать! Пора поставить на место мошенников и авантюристов, долгие годы пьющих кровь из обманутых ими народов. Хочется надеяться, что результаты этих исследований помогут нам правильно расставить точки над i. Как и раньше, мы будем исследовать исторические мифы города Санкт-Петербурга и его мегалитических объектов. Многие зададут вопрос: почему именно Санкт-Петербург? Мало ли у нас других более древних городов? Городов много и тоже достаточно интересных, но именно «короткая» история этого города позволяет уверенно поймать на лжи многих летописцев, показать несоответствие описаний истории реальному положению вещей. Другие могут спросить: это какие «мегалитические объекты» есть в Санкт-Петербурге? Вопрос тоже резонный – все привыкли понимать под мегалитами такие сооружения как Стоунхендж, Пирамиды (Египетские и Мексиканские), Баальбек и т.д. На первый взгляд, в городе Санкт-Петербурге нет мегалитов, но заготовка под Александровскую колонну массой 1000 тонн (сама Колонна весит около 600 тонн) имеет такие же размеры и вес, как брошенный блок в Баальбеке. Поэтому можно смело причислять сооружения, такие как Исаакиевский собор и Александровская Колонна, к мегалитам прошлого. При этом, по факту появления этих мегалитов можно придумывать любую теорию (от цивилизации Богов, Атлантов, пришельцев до материализации объектов из ничего, пластилиновой технологии и т.д.). Эти теории пока невозможно проверить, подтвердить или опровергнуть, и они всегда будут выглядеть правдоподобными, при наличии достаточно грамотной интерпретации и подбора фактов, что не умаляет сам факт наличия и величия этих объектов. С историей Санкт-Петербурга такого не происходит, все факты трудно, но можно в той или иной степени проверить, тем более, что существует достаточно много официальных свидетельств и документов. Вот проверкой этих свидетельств, документов и фактов мы и займёмся. Применим метод перекрёстной проверки фактов. Т.е. будем искать подтверждения фактов в разных источниках. Под пристальным нашим вниманием будет Исаакиевский собор. Начнём с описания истории создания Собора, изложенной в Википедии. Согласно официальной версии, стоящий сейчас Собор является четвёртым, то есть, последовательно меняли друг друга четыре здания. Интересна судьба этих зданий (материал из Википедии): Первая Исаакиевская церковь К 1706 году на Адмиралтейских верфях работало более 10 тысяч человек, но церквей, куда могли бы они ходить, не было. Чтобы решить эту проблему, Пётр I отдал приказание найти подходящее помещение для будущей церкви. Было выбрано здание большого чертёжного амбара, расположенного с западной стороны Адмиралтейства на расстоянии 15-20 м от канала, проходящего вокруг Адмиралтейства, и в 40-50 м от берега Невы. Строительство, как первой, так и последующих Исаакиевских церквей велось за счёт казны. Первый храм был возведён на деньги, выделенные на строительство Адмиралтейства под руководством графа Ф.М. Апраксина, для возведения шпиля церкви был приглашён голландский архитектор Х. ван Болес. Первый деревянный храм, названный Исаакиевской церковью, был освящён в 1707 году. Её простота типична для первых построек Петербурга петровского периода. Это был сруб из круглых брёвен длиной до 18 м, шириной 9 м и высотой до крыши 4-4,5 м. Внешние стены были обиты горизонтальными досками шириной до 20 см. Чтобы обеспечить хороший сход снега и дождя, крыша имела угол наклона не менее 45 градусов. Её также сделали деревянной и покрыли водонепроницаемым воско-битумным составом чёрно-коричневого цвета, которым тогда смолили днища кораблей. В 1709 году Пётр I распорядился о проведении реставрационных работ в церкви. Это решение было обусловлено желанием улучшить вид самой церкви, а также решить ряд проблем, возникших по ходу эксплуатации (отмечалось, что в церкви постоянно сыро и холодно, что приводило к разрушению деревянных конструкций). Эта скромная церковь играла роль одной из главных в городе. Здесь 19 февраля (1 марта) 1712 года венчались Пётр I и Екатерина Алексеевна. В походном журнале есть запись за этот день. С 1723 года, по императорскому указу, только в Исаакиевском храме могли приносить присягу моряки Балтийского флота и служащие Адмиралтейства. Вторая Исаакиевская церковь, в камне, была заложена в 1717 году, т.к. первая к тому времени уже обветшала… Теперь немного проанализируем факты, изложенные в данном отрывке статьи. 1. Согласно официальной версии истории, город Санкт-Петербург был основан в 1703 году. Это считается официальным историческим фактом, хотя есть большие сомнения в его достоверности. 2. Церковь была заложена в 1706 году и освящена в 1707 году, в 1709 уже потребовала ремонта, а в 1717 году якобы обветшала, хотя была покрыта крышей, пропитанной воско-битумным составом! Рассмотрим официальную литографию из альбома главного строителя четвёртого собора Монферана. На ней первая церковь изображена напротив главного входа в адмиралтейство (то есть, если верить этому изображению, то она стояла или внутри Адмиралтейства, или снаружи, но напротив Главного входа), что противоречит официальной теории. Но на этой книге, выпущенной в Париже, и строится основная история всех зданий Исаакиевского собора. Всё это мы ещё проверим, а пока примем к сведению данный факт. Сам факт того, что церковь из пропитанного дерева прослужила всего 20 лет, уже вызывает обоснованное недоумение и сомнения в правдивости этого утверждения. Но пойдём дальше… Вторая Исаакиевская церковь Вторая Исаакиевская церковь, в камне, была заложена в 1717 году, т.к. первая к тому времени почему-то уже обветшала. 6 (17) августа 1717 года Пётр I собственноручно заложил первый камень в основание новой церкви во имя Исаакия Далматского. Вторая Исаакиевская церковь строилась в стиле «петровского барокко» по проекту видного зодчего петровской эпохи Г.И. Маттарнови, находившегося на службе в Петербурге с 1714 года. После его кончины в 1721 году строительство возглавил Н.Ф. Гербель. Но через три года он тоже умирает, и фактически завершает строительство каменных дел мастер Яков Неупокоев. Церковь, построенная в 1727 году, в плане имела форму равноконечного греческого креста длиной 28 сажень (60,5 м). Ширина от южных дверей до северных составляла 15 сажень (32,4 м), в других местах – 9,5 сажень (20,5 м). Купол церкви опирался на четыре столба и был покрыт снаружи простым железом. Колокольня имела в высоту 12 сажень и 2 аршина (27,4 м), шпиль – 6 сажень (13 м). Купол и шпиль колокольни были увенчаны медными вызолоченными крестами высотой в 7 футов 8 дюймов и шириной 5 футов. Своды церкви были деревянные. Фасады между окон были украшены пилястрами. По облику она напоминала Петропавловский собор. Это сходство ещё более усиливалось, благодаря стройной колокольне с часами-курантами, привезёнными Петром I из Амстердама вместе с часами для Петропавловского собора. И.П. Зарудным для церкви был сделан резной золочёный иконостас, подобный иконостасу в Петропавловском соборе. Церковь была построена на берегу Невы, там, где сейчас стоит Медный всадник. Место было выбрано явно неудачно, вода, размывая берег, воздействовала на фундамент, разрушая кладку. К тому же, в мае 1735 года удар молнии вызвал пожар в церкви, и она серьёзно пострадала. Обратите внимание: у Монферана в его книге нет литографии второй церкви. Фотографию удалось сделать с макета истории церкви (внутри Исаакиевского собора), и её изображение встречается на литографиях видов Санкт-Петербурга до 1771 года (слева от Адмиралтейства). Одно удивляет: перед этим на этом самом месте (или почти на этом самом) стояла другая церковь, и ей не мешала вода Невы. Длительность службы этой церкви тоже вызывает вопросы. Согласно официальной истории, на этом самом месте был открыт памятник Петру Первому (Медный Всадник) в 1782 году (а камень для строительства был привезён и установлен в 1770 году). Если верить истории настоятелей церкви, то службы в ней (церкви) велись до 16 февраля 1800 года настоятелем протоиереем Георгием Михайловичем Покорским (1740-1800 г.) Третий Исаакиевский собор Указом Сената от 15 июля 1761 года руководителем строительства нового Исаакиевского собора был назначен С.И. Чевакинский. Но начало работ затянулось. В 1762 году вступает на престол Екатерина II. Она одобрила идею воссоздать Исаакиевский собор, связанный с именем Петра I. Вскоре С.И. Чевакинский подаёт в отставку, и строительство поручается архитектору А. Ринальди. В 1766 году был издан указ о начале работ на новой строительной площадке, намеченной С.И. Чевакинским. Торжественная закладка здания состоялась 8 августа 1768 года, и в память об этом событии была выбита медаль. По проекту А. Ринальди собор должен был иметь пять сложных по рисунку куполов и высокую стройную колокольню. Стены по всей поверхности облицовывались мрамором. Макет и чертежи проекта хранятся в музее Академии Художеств. Обстоятельства сложились так, что Ринальди не смог завершить начатую работу. Здание было доведено лишь до карниза, когда после смерти Екатерины II строительство прекратилось, и Ринальди уехал за границу. Вступивший на престол Павел I поручил архитектору В. Бренна срочно завершить работу. Выполняя желание царя, архитектор был вынужден исказить проект Ринальди – уменьшить размеры верхней части здания и главного купола и отказаться от возведения четырёх малых куполов. Мрамор для облицовки верхней части собора был передан на строительство резиденции Павла I – Михайловского замка. Собор получился приземистым, а в художественном отношении даже нелепым – на роскошном мраморном основании высились безобразные кирпичные стены. Позволим несколько замечаний – что значит «воссоздать»? Выходит, в 1761 году никакого храма (или церкви) на Сенатской площади не было? И если было, то, что именно? По описанию строительства, у нас жили одни бездари, и, выходит, мы сами вообще ничего построить не могли. В книге, посвящённой Монферану, приведена литография Третьего храма, но выглядит это не просто как проект, а как вполне готовое сооружение! Что подтверждают люди, прогуливающиеся вокруг действующего храма. Но при этом опять мы видим центральный вход в Адмиралтейство, и здание Адмиралтейства окружено садом. Хотя, согласно официальной истории, вокруг здания Адмиралтейства был ров, и его засыпали только в 1823 году, когда 3-й храм уже разобрали. Согласно истории служб Собора, службы в нём проводились, как минимум, до 1836 года протоиереем Алексеем Ивановичем Маловым. Из этих кратких сведений хорошо видно, что в описании строительства, содержания и порядка Соборов имеется полная путаница и множество противоречащих друг другу фактов. Есть ещё одна версия (неофициальная) – Новая католическая Согласно официальной истории, первая церковь во имя Исаака Далмацкого была построена на берегу Невы при Петре I в 1710 году. В 1717 году Исаакиевская церковь сгорела. Строительство новой церкви было завершено только в 1727 году. Располагалась она так же на берегу Невы. В 1717 году от острова «Новая Голландия» был прорыт Адмиралтейский канал, по которому к Адмиралтейству доставлялся лес для строительства судов. Амстердамский картограф и издатель Рейнер Оттенс составил схему местности и представлял себе эту местность несколько иначе, а врать ему смысла не было. Обратите внимание: вторая Исаакиевская церковь имеет все признаки именно католической церкви (это форма церкви, схожая с Базиликой или кораблём), Третья церковь (проекта Ринальди) имеет форму доработанной второй церкви с пристроенными куполами. Адмиралтейская церковь имени Исаака Далматского на этой схеме имеет форму креста, близкую к современному виду церкви (то есть квадратное здание с портиками). Современный Исаакиевский собор Всю историю и перипетии со строительством четвёртого храма приводить не будем. Приведём основные факты: 1. Проект утвердили в 1818 году. 2. Первые колонны начали устанавливать в 1828 году. 3. Верхние колонны начали устанавливать в 1837 году. 4. В 1838-41 годах произведено золочение куполов. 5. Освящение собора состоялось 30 мая 1858 года. То, что вся эта официальная история ложная, я докажу одним фактом: в 1834 году состоялось торжественное открытие Александровской Колонны. В 1836 году в городе Париже выходит книга описания строительства Александровской колонны (снова в Париже выпускают книгу по нашей истории), и на странице 86 приведена литография (гравюра) Александровской Колонны. А на заднем фоне хорошо виден Исаакиевский собор, полностью готовый, хотя официальные источники утверждают, что ещё не начали устанавливать верхнюю колоннаду. Сам факт наличия нескольких церквей сразу всё расставляет на свои места, и не надо ничего придумывать. При этом, правда, возникает много новых вопросов: кто и когда на самом деле построил Исаакиевский собор и памятник «Медный Всадник»? На картине того же Монферана есть интересный вид. Он интересен следующим: в действительности, от места «Медного Всадника» до Исаакиевского собора более 300 метров, и Александровской Колонны не видно из-за здания Адмиралтейства. Этот ракурс возможен, только если первоначально «Медный Всадник» стоял ближе к Исаакиевскому собору, стоял в створе современного Адмиралтейского проспекта и Адмиралтейство не закрывало прямой видимости на Александрийский столб. Все данные указывают на то, что Монферан не строил Исаакиевский собор, а только реставрировал. В этом случае понятно, что памятник просто передвинули (это только пока не доказанная гипотеза) на место разрушенной католической церкви, отремонтировали Исаакиевский собор и Александровскую колонну, и выдали это за новое строительство, а в подтверждение выпустили за рубежом книгу, малым тиражом, для служебного пользования. Только метод перекрёстной проверки фактов позволяет вывести фальсификаторов на чистую воду. Если Вы будете самостоятельно изучать историю строительства любого крупного объекта в городе Санкт-Петербурге, то обязательно наткнётесь на заезжего иностранца (наподобие Монферана, который не был архитектором, а был только рисовальщиком). Вам опишут последовательность строительства объекта, для правдоподобности добавят одно или два ЧП на стройке (как отравившихся ртутью 86 строителей или умерших 100 тысяч человек на строительстве Исаакиевского собора), но при этом полностью пропустят момент как, какой технологией и какими мастерскими обрабатывались изделия из природного камня (гранита или мрамора), придумают неизвестно что, и даже картину нарисуют. Так, на странице 96 книги Монферана по Исаакиевскому собору, вы можете узнать, что колонны сразу круглыми вытаскивают из каменоломен. При этом якобы используют технологии древнего Египта. Такой обман сопровождает всю историю города и, скорее всего, всей страны. Выходит, вся преподаваемая нам история только миф, хоть и основанный на реальных событиях. При этом он формирует соответствующее мировоззрение и поведение, что само по себе очень опасно. Все остальные «нестыковки» во время строительства этих объектов будут более подробно разобраны на Интернет-Конференции «История и мифы 18-19 века», которая начнётся в субботу, 16 июня, в 17 часов по московскому времени на сайте «Ключи познания». Вход свободный. Приглашаются все желающие и интересующиеся поиском правды… Постоянный адрес статьи - http://ru-an.info/news_content.php?id=1603

Программа борьбы сиона с белой расой

Новости Раздел 13. Паразитическая Система Подраздел 13.11. Сионизм Дмитрий Байда, 07 июня 2012 Борьба против славяно-ариев (людей белой расы на Земле) ведётся без передышки уже много тысяч лет. Эта борьба безкомпромиссная, непримиримая, кровавая и очень жестокая. Наш враг – очень хитрый, подлый и абсолютно безсовестный... Предлагаем вашему вниманию отобранные наиболее важные материалы, опубликованные в брошюре В.Ф. Попова «Война в условиях мира» (Вологда, 1999 г.), в которой собраны некоторые разоблачительные статьи из газеты «Славянин». В них даётся характеристика средств и способов осуществления геноцида интернациональной мафии против русского и других славянских народов. В течение трёх десятков лет тайно используется оружие массового поражения, запрещённое международными соглашениями: химические препараты, газы, вирусы, электронные приборы, психотропное оружие. Подавляющее большинство населения страны не знает характеристики этих средств, методов их применения и защиты от них. Всё как в стихотворении Н.А. Некрасова: Прочна суровая среда, Где поколения людей Живут и гибнут без следа И без уроков для детей. Продажа заражённых пиво-алкогольных напитков, продуктов питания, лекарств с изменёнными свойствами, косметики позволяет разнообразить схему убийств, вызывающих тяжёлые заболевания, ведущие к загадочной смерти. Цель данной брошюры – рассказать об этих изуверских средствах, о врагах, их применяющих и рекомендовать методы защиты от них. Это должен знать каждый взрослый и ребёнок, постоянно помнить, соблюдать меры защиты. Оглянувшись вокруг, мы видим, что программа сионизма выполняется по всем пунктам. Собственно, эта программа идентична в отношении всех государств, кроме Израиля, США и Англии, поскольку это сионистские страны. Особенно обратите внимание, господа евреи, на вывод, который делают гои. Причём, гои имеют абсолютное право делать этот вывод, а, господа рядовые евреи должны задуматься, кто их всё время подставляет под гойскую ненависть, и кто такие позадисты и подстрекатели, которые потом опять попытаются оказаться в стороне. Программа уничтожения русской нации, принятая на Московском конгрессе сионистов в августе 1989 года. I. Удержание власти. Захват средств массовой информации. Находящийся у власти должен иметь фамилию и внешность местных гоев (неевреев). Директор может быть гой, но хотя бы один из его замов должен быть из наших. Не допустить власти трудящихся. Обеспечить поддержку аппарата контроля, распределения и подавления. Масон, оставивший след в применении средств или при проведении операций, заканчивает жизнь самоубийством или его убирают. Обеспечить создание и поддержание структуры чистки общества, обезглавливание гоев проводить по плану, независимо от его активности. II. Идеология СМИ, литературу и искусство использовать для показа преимуществ капитализма перед социализмом. С позиций утверждения существования антисемитизма можно подавлять гоев (неевреев). Разоружение язычества, внедрение религии, сплачивающей, как баранов, на рабских принципах, оккупация и ассимиляция славян должна идти с нарастанием. Действовать только от имени народа и для народа, только благими намерениями и пожеланиями – говорить можно всё. Исключить любые попытки гоев выпутаться из наших сетей. Не допускать распространения гойских кличей: «Цукерман в Биробиджан», «Убийц, жидов к ответу», «Сионизм, встать – суд идёт» и т. д. Не допускать распространения листовок, обращений, воззваний и заявлений гоев: «Шапку по кругу на русскую кольчугу». «Геноцид можно остановить только геноцидом»… III. Денационализация Продолжать смешивание рас под видом интернационализма. Использовать все средства для комплексного национального обезличивания гоев. Под видом борьбы с национализмом и шовинизмом уничтожать всё национальное. Обеспечить повсеместную организацию и управление русофобией (уничтожение всего русского любыми путями). Не допустить распространения славянского язычества, объявить эту религию фашистской. Приобщить славян к религии рабов, в православии не допускать никаких вольностей и свободомыслия. Не дать гоям в паспорте устанавливать графу – «расовая принадлежность» и добиться ликвидации графы «национальность». Не допустить установления статуса коренного русского населения и др. ереси для возрождения их нации и культуры. Не допустить создания Центров русской национальной культуры. IV. Устранение свобод и активности гоев Вовремя пополнять спецпсихлечебницы, места лишения свободы, больницы, спецшколы, дисциплинарные батальоны, спец-ПТУ. Не допускать создания разведшкол гоев; не допускать объединение гоев в стадо, управлять-то будем мы, а консолидацию их на совместных действиях, обеспечивающих им непобедимое положение и вкладывание им в руки идейного оружия; создание науки управления иудеями; координационных, консультативных советов; способы быстрого обмена информацией со способами оповещения; выход из-под нашего контроля национальных организаций; фашизм и национализм в любой форме; сбор гоями телефонов или адресов иудеев; создание методов борьбы с сионизмом. Отвлекать гоев на что угодно, менять средства борьбы, все наши действия должны быть гибкими и неотразимыми, дискредитировать и раскалывать противника, заставлять его подлаживаться под нас и считаться с нами, обезглавливать, вести огонь по штабам, дезорганизовывать противника своими людьми. Мешать созданию работ, направленных против нас: «Что делать», «Как действовать», «Схемы действий по направлениям», «Лидеры славян», «Способы привлечения людей и борьбы за аудиторию». ЦСУ не должно учитывать членов тайных обществ – ни сионистов, ни иудеев, ни полуевреев, ни четверть евреев, ничего, что связано с нами, не учитывать то, что говорит о самоубийствах русских. V. Торможение развития гоев Необходимо поддерживать нищету и бесправие гойского быдла. Замедленное развитие гоев обеспечивать нашим окружением и управлением их развития в нужном русле. Музыку, имеющую наркотические свойства, крутить гоям почаще, промывать мозги, затруднять поиск и установление контроля над определёнными музыкальными звуками, стирающими глубинную информацию. Рабским у гоев должно быть всё: пища, религия, идеология, наука, отношение к нам, оружие, средства защиты, способы существования, средства информации, образование, профессии, положение в обществе, жильё, культура. В бескультурный скот, в безынициативных, бездеятельных и ожиревших свиней превращать гоев рабской пищей и способами её употребления. Кровь у гоя должна быть кислой, а не щелочной. Создавать и удерживать превосходство над гойским быдлом, бить по слабым точкам и ключевым центрам гоев, быстрей переходить к решающей стадии в овладении миром и полному подчинению гоев нашему международному правительству. VI. Уничтожение противника ассимиляцией как гуманной формой геноцида Иудаизм, сионизм, всемирная еврейская нация и Международное правительство органически не приемлют создание и существование славянских семей, и теперь необходимо постараться и в течение ближайшего времени ассимилировать большое количество славянских девушек другими народами. Не допустить снятия запрета на работу публичных заведений, который в 1915 г. нам удалось осуществить, объясняя это вспышкой венерических заболеваний, иначе ни один гой не будет ассимилирован без боя, и финансовым поступлениям от этой доходной сферы придёт конец. Разновидность прямого, но так необходимого в односторонней войне геноцида – политика любой искусственной ассимиляции гойского быдла террористическими, другими организациями и тайными обществами должна приветствовать везде. Использовать секс по прямому назначению и для укрепления семьи, конечно, нельзя, но лишь для разврата молодёжи, распространения половых извращений, увеличения конфликтов и по той причине разводов, а в сумме для сокращения численности гоeв. Ни в коем случае не допустить установления каких-либо льгот или вознаграждений за производство детей от красивых или имеющих высокую степень национальной чистоты славянских супружеских пар. Для усиления ассимилирующего эффекта не стоит отказываться от старых идей кастрации всех гоев. VII. Доведение и поддержание гоев в атмосфере нищеты и бесправия Средний русский всегда должен быть нищим и бесправным, испытывающим всюду множество неудобств и повседневных бюрократических рогаток. Массовая нищета должна порождать массовое бескультурье, а оно должно порождать массовую преступность. Исключить возвращение русским равенства, независимости, свободы, млрд. золотом. Главное звено – детская безработица любыми путями. Не возвращать по 10 га земли крестьянам без каких-либо условий и использовать часть рабочего и служебного времени для всеобщего и массового строительства и жилья, и прежде всего в сельской местности. VIII. Массовая дебилизация гоев Враг значительно деморализуется, когда видит, что всё, что делается вокруг него, – враньё, вредительство и грабёж. Образование для гоев должно готовить моральных уродов. Схема действий должна быть по единому плану, разработанному международным правительством. Ценнее спаивания алкоголем, наверное, ничего сейчас нет. Мешать постепенному сокращению градусности спиртных напитков. IX. Производство «исчезновения гоев» Проникновение в квартиру, семью гоев. Приглашение на отдых, увод в безлюдное место. Провоцирование на неприязнь и обоюдную драку с предложением отойти в «сторону». Подсунуть женщину на вечер. Попросить передать что-нибудь гоя на квартиру к нашему человеку в незнакомом для него месте и где его не будут искать. X. Боевые психотропные препараты, изменяющие психику человека Делающие гоя биороботами, лишая его важнейшей черты – отказа, приводящие в определённую степень дебильности. Вызывающие провал в памяти на несколько часов и более. Имеющие чисто наркотические свойства. Ограничивающие интерес человека определёнными занятиями. Усиливающие тягу к спиртным напиткам. Программируется на убийство или самоубийство. Вызывающие иллюзорные видения. Вызывающие непереносимые звуки во внутренней части уха, приводящие к смерти, параличу или нервным расстройствам. Вызывающие непереносимый сознанием ужас, от которого поражённый гой, как правило, погибает или получает увечья, выбрасываясь в окно или бросаясь куда-либо, не видя ничего перед собой. XI. Боевые гормональные препараты направленного действия, вызывающие функциональный порыв у поражённого Поражённый получает резкий прилив силы, длительную агрессивность и некоторую жестокость, под воздействием которых совершает ряд преступлений. Вызывающие неконтролируемые гоем резкие движения конечностями, приводящие к конфликтам или увечьям. Вызывающие нескончаемый хохот, быстро приводящий к смерти или параличу. Мужские и женские возбудители половой деятельности, приводящие к половым извращениям. Вызывающие устойчивый позыв на самоубийство. Вызывающие энергичное сердцебиение, заканчивающееся инфарктом или смертью. Вызывающие сведения внутренних органов. Вызывающие сведения диафрагмы и мышц сердца. XII. Сокращение численности гоев до разумных пределов скрытыми формами геноцида в тайной односторонней войне Продолжать истребление славянских гоев приёмом «своеобразное демографическое сокращение русских». Продолжать сокращение славянских гоев в 3 раза за поколение иудо-масонским приёмом «льготы для матери одиночки». Плохо варьируется приём «старение нации» оставляющей жить лишь неспособных к сопротивлению. Если работать с умом, то с русским гоями можно кончить к 1992 году. XIII. Сокращение численности гоев открытыми формами геноцида Сделать невозможным создание многодетных семей русских. Поддерживать высокую детскую смертность славян и отсутствие её у иудеев. Поддерживать высокую смертность славян юношей и девушек. Не занижать, а завышать русским срок, разрешающий вступать в брак. Всячески стравливать быдловских мужчин и женщин и разрушать их семьи. Разрабатывать новые законы (экодемографические войны) для ликвидации гойских масс без военной машины, без материальных затрат на неё, голодом и обнищанием рабов. Организация беспорядков и применение армии, сил правопорядка и закона для наведения порядка с небольшим процентом сокращения гоев. ХIV. Уничтожение противника управляемой медициной Поддержание достаточного количества подростков беременными, бесплодных от абортов женщин, «случайных» выкидышей, преждевременных родов, мертворождений, послеродовых осложнений. Необходимо саботировать обслуживание беременных женщин, только что родившихся быдлят и женщин после беременности и мешать установлению реальных мер по охране материнства и младенчества. Тормозить профилактическую медицину и делать всё, чтобы средняя продолжительность жизни гоев постоянно снижалась. Во время лечения или удаления зубов должна попасть грязь или необходимое вещество. Во время любой операции пересадка раковых опухолей от больного здоровому. Применение лекарств с изменённым химическим составом и лекарств, не обладающих лечебными свойствами, которые предварительно облучаются, морозятся и т.д. врачами скорой помощи и лечащими врачами. Обычное длительное отравление малыми дозами. Во время флюорографической съёмки изменяется сила и время облучения. XV. Повсеместное и повседневное глумление над врагом Над славянскими гоями может издеваться кто угодно и как угодно. В положении искусственной безответственности имена наши всегда будут засекречены. Повсеместные действия по доведению до самоубийств, инфарктов, кровоизлияний в мозг, обмороков и других состояний противника посредством хамства, наглости, издевательств, унижений, оскорблений и полной безнаказанности нас, других членов тайных обществ и шабес-гоев должны носить массовый характер. Пора с русскими кончать быстрее, потом будет поздно. Тысячелетний враг ещё жив. XVI. Действия через контролируемые средства массовой информации Стабильная направленность СМИ на русофобию. Объявление патриотических и национальных движений гоев фашистскими, националистическими, шовинистическими, погромными и консервативными, шельмование, навешивание ярлыков, клевета… * * * Мы опубликовали одну часть программы сионистов, вторая часть этой программы наиболее чудовищна. В ней показаны приёмы более изощрённых убийств: организация катастроф, взрывов, поджогов, убийств посетителей публичных домов и притонов, убийства, с использованием огнестрельного и холодного оружия. Вся эта программа войны в условиях мира, показывается в кинофильмах, театральных постановках, литературе своего и зарубежного производства открыто вот уже свыше тридцати лет. Им, несомненно, принадлежит заслуга в подготовке многомиллионной армии убийц. В.Ф. Попов, Председатель исполкома Всеславянского Собора им. Минина и Пожарского Источник Постоянный адрес статьи - http://ru-an.info/news_content.php?id=1601

Coca-Соla и Pepsi убирают отраву

Новости Раздел 13. Паразитическая Система Подраздел 13.12. Террор Диана Нигматуллина, 07 июня 2012 Самая демократическая газировка в мире содержала канцероген, приводящий к раку, а американские спортсмены годами пьют обезболивающее средство, которое боль нисколечко не уменьшает, но является сильнейшей отравой для человека... Coca-Соla и PepsiCo меняют рецепт легендарного напитка по совету врачей Решение правительства американского штата Калифорния включить в список канцерогенных веществ 4-метилимидазол, который используется в карамельном красителе для напитков Сoca-Cola и Pepsi, вынудил компании пойти на крайние меры и изменить рецептуру легендарных газированных напитков. В противном случае на этикетках бутылок появится предупреждение об опасности возникновения раковых заболеваний при употреблении подобных напитков, передаёт Associated Press. Как заявили в компаниях Сoca-Cola и PepsiСo, новый рецепт будет применяться на всей территории США, и он поможет повысить эффективность производства напитков. «Хотя мы считаем, что такие изменения не связаны с какой-либо угрозой для здоровья людей, мы попросили поставщиков карамели пойти на этот шаг, чтобы наши продукты не подпадали под требование о размещении научно необоснованных предупреждений», – сказала представитель компании Coca-Cola Диана Гарца-Чарланте. В ходе одного продолжительного масштабного медицинского исследования учёным удалось установить связь 4-метилимидазола с возникновением раковых заболеваний у мышей и крыс. Тем не менее, американская Ассоциация производителей напитков считает, что доказательств того, что это вещество представляет опасность для здоровья людей, не существует. Управление по контролю качества пищевых продуктов и лекарственных средств США при этом отмечает, что для получения дозы 4-метилимидазола, введённой во время исследований подопытным мышам и крысам, человек должен выпить тысячу банок Coca-Cola или Pepsi. Отметим, что накануне Федеральная комиссия США по ценным бумагам и биржам (SEC) фактически разрешила компании PepsiCo выпустить новую газировку с усилителем вкуса на основе клеток человеческих эмбрионов, полученных при абортах. Пищевому гиганту будет позволено заключить контракт со специализирующей на биотехнологиях мёртвых эмбрионов компанией Senomyx, которая использует клетки почек (HEK 293 – Human Embryonic Kedney) при разработке усилителей вкуса. В соответствии с решением SEC от 28 февраля, договоренность PepsiCo с Senomyx для производителя прохладительных напитков подпадает под определение «обычные деловые операции». Ранее некоторые из акционеров Pepsi ужаснулись намерению менеджмента и составили резолюцию, в которой заявили, что «корпоративная политика компании в рамках соблюдения прав человека и этических норм рассматривает неприемлемым использование останков человеческих существ, как в частных, так и в совместных исследованиях…» Источник PepsiCo официально отрицает, что именно в том продукте, который ей предоставит Senomyx, присутствуют элементы на основе клеток тканей человека. Многие американские организации призывают к бойкоту напитков PepsiCo… Ссылка на описание происходящего (на английском) Весьма интересный патент Senomyx на тот самый компонент HEK 293 от 2001 г. Кто хорошо владеет английским языком, можете прочитать и даже прислать перевод… Для себя понял, что ещё в 2001 году создание этих компонентов с заданным воздействием проводилось методами генной инженерии, рецепторы были сконструированы в ходе «работы» из клеток человека (эмбрионов) с тестированием результатов на клетках человека, крыс, мышей… Болеутоляющие лекарства убивают почки Если уж человек глотает горстями болеутоляющее, то наверняка у него есть на это веские причины. Препараты, помогающие снять боль, радуют пациентов быстрым эффектом, однако независимые исследователи утверждают, что болеутоляющие иногда оказывают совершенно обратное действие. На протяжении нескольких лет учёные наблюдали за группой бегунов, решившихся на более чем 150-километровый марафон через горы Сьерра-Невада в Калифорнии. Шесть километров в гору, семь – под гору, остальные – по пересечённой местности. Гонка продолжалась около 26 часов, поэтому неудивительно, что профессиональные бегуны поддерживали боеспособность болеутоляющим – в частности, ибупрофеном. По результатам анализов оказалось, что его принимали семь человек из десяти, причём многие приняли дозу, втрое больше максимально допустимой, чтобы дойти до финиша, а не слечь на середине дистанции. Чтобы выяснить, так ли полезен ибупрофен бегунам, учёные изначально хотели попросить некоторых из них отказаться от лекарства как на время тренировки, так на время и самого забега, а других – делать всё, что заблагорассудится, подразумевая, что те не преминут использовать возможность избавиться от боли. Увы, план провалился: практика приёма ибупрофена оказалась настолько распространённой и спортсмены так на него подсели, что медицинская комиссия сочла просьбу учёных об отказе от таблеток неэтичной. Автор исследования доктор Дэвид Ниман решил пойти другим путём. Он сосредоточил своё внимание на 50 бегунах, регулярно принимавших ибупрофен в рамках подготовки к соревнованиям. Около половины из них пили его по 600 миллиграммов за день до забега, а в день соревнования – сразу 1200 миллиграммов, по 200 миллиграммов каждые четыре часа. Вторая группа спортсменов нашла в себе силы отказаться от приёма препарата за день до марафона и держалась ещё неделю после него. Страдания были напрасны Анализы крови и мочи, взятые у бегунов сразу после марафона, поразили учёных. Оказалось, что у любителей ибупрофена сразу же после забега забарахлили почки, и обнаружилась эндотоксемия – довольно опасное состояние, при котором токсины из толстой кишки попадают в кровь. Что самое печальное – все эти страдания были совершенно напрасны, поскольку у принимавших ибупрофен спортсменов суставы болели ровно так же, как и у тех, кто отказался от болеутоляющего. При этом последствия приёма ибупрофена оказались долгоиграющими: у спортсменов из первой группы было выявлено на 50% больше различных воспалений, хотя ибупрофен принимают, в том числе, и как противовоспалительное средство. Препарат также не дал спортсменам преимуществ ни при беге, ни при последующем восстановлении. Учёные пока не знают, оказывают ли другие нестероидные противовоспалительные болеутоляющие такое же действие на организм, как ибупрофен, но причины для беспокойства всё равно имеются, пишет medpulse. «Думаю, интервала, в который спортсмены могут принимать ибупрофен без последствий для здоровья, просто не существует, – говорит Ниман. – Поэтому, пока мы не узнаем о его воздействии на организм больше, я призывают всех атлетов не принимать его. И самое главное – он просто не работает…» Источник Постоянный адрес статьи - http://ru-an.info/news_content.php?id=1602

Ложь там, где НАТО

Новости Раздел 13. Паразитическая Система Подраздел 13.4. Власть паразитов Александр Назаров, 06 июня 2012 Кремлёвские начальники, угодливо исполняя приказы тех, кто посадил их в кремлёвские кресла, постепенно, но неуклонно сдают Россию нашим давним, злейшим и непримиримым врагам – странам НАТО и остальному паразитическому кагалу... Как-то быстро поутих патриотический взрыв негодования по поводу создания базы НАТО в Ульяновске. И хорошо было видно, как этот «взрыв» искусственно управлялся с помощью нужных людей и отработанных годами технологий. Практически каждая «патриотическая» партия отметилась на этой теме, и даже был создан некий штаб сопротивления в Ульяновске, но довольно быстро все успокоились. Видимо, правильно восприняли уверения разного рода экспертов в безопасности данного проекта. Но не успокоились и не успокоятся те, кто понимает всю серьёзность этой ситуации, кто прекрасно понимает, что данный процесс начался давно, и последовательно исполнялся и до, и в момент всей этой шумихи. И сейчас наша основная задача – понять цели «сотрудничества» с НАТО. Чем острее сегодня поднимается какая-либо тема, чем сильнее от тех или иных решений зависят простые люди, тем больше вокруг этой темы противоречий и лжи! Не стала исключением и ситуация вокруг России и НАТО. Мы уже привыкли, что в политике часто так происходит, когда с какой-то конкретной страной по одним вопросам могут быть несхожие взгляды и взаимные упрёки, а по другим – вполне себе мирное сотрудничество. Но применим ли такой подход к диалогу с военным альянсом, суть, рождение и жизнь, все цели которого направлены только на одно – на разрушение? И что бы ни было сказано в оправдание тех или иных действия НАТО, сожрав одного ягнёнка, как бывало не раз, этот волк обязательно примется за другого. И при этом нужно понимать, что НАТО – это инструмент, а если быть более точным – один из инструментов, все действия которого, чаще всего, лежат на поверхности. Но есть и такие инструменты, чья работа незаметна или хорошо видна, но обывателю кажется полезной. В данном же случае, игра в полезное для России взаимодействие с НАТО, является неуклюжей попыткой представить шарфом нож, приставленный к горлу. Немало «бонусов» в «борьбе» с НАТО набрал себе главный «патриот» всея Руси – г-н Рогозин. И, что интересно, речи о туалетной бумаге он вёл и более года назад, причём, говорил о трафике нелетальных грузов по российской железной дороге в утвердительной форме. То есть, всё происходило уже тогда, но теперь понадобился перевалочный пункт, понадобилось внести изменения в документы. А Рогозин продолжает петь ту же песенку. Предлагаю вам несколько цитат, источник которых легко ищется любым поисковиком. Рогозин о сотрудничестве с НАТО (февраль 2011) «Главная часть сотрудничества в Афганистане – это логистика нелетальных грузов, которая обеспечивается благодаря железной дороге, проходящей по стабильным территориям России, Казахстана и Узбекистана. Совсем небольшой участок этой ветки проходит по собственно афганской территории, и этот маршрут транзита существенно удобнее, безопасней и в конечном счёте дешевле для НАТО, чем альтернативный маршрут через Пакистан. Россия обеспечивает транзит невоенных грузов, но опыт работы с транзитом грузов через Литву для российских частей в Калининградской области показывает, что армия нуждается в туалетной бумаге не меньше, чем в патронах, и объём невоенных грузов может составлять до 80% всего тылового обеспечения…» Рогозин о наркотрафике из Афганистана (июль 2011) «Мы чётко сказали, что для нас афганская угроза – это, прежде всего, потоки героина, которые уже захлестнули Российскую Федерацию и идут самыми разными путями через страны Центральной Азии, и что НАТО практически не обращает внимания на вспышку, огромный протуберанец роста этих посевов по территории Афганистана…» Рогозин о планах НАТО (ноябрь 2011) «Те последние утечки, которые прочитаны нами на сайте Wikileaks, являются подтверждением оперативной информации, которая была у российской стороны, о том, что НАТО по-прежнему ведёт военное планирование против России, равно как и ядерное планирование…» Как можно в принципе доверять, даже в самых малых вопросах, этой организации и странам её составляющим, которые продолжают вести военное планирование против России?! Как можно помогать, как можно идти на сотрудничество, как можно пускать НАТО к себе в страну?! Ах да, нам же было сказано, что ни одного патрона и ни одного солдата НАТО в России, и в Ульяновске в частности, не будет. А вот журналисты иностранных СМИ видят ситуацию иначе. «Москва предоставляет США и другим странам-членам НАТО, возможность наземного и воздушного транзита для поставки грузов в не имеющий выхода к морю Афганистан. Этот транзитный коридор особенно важен в свете того, что Пакистан частично запретил транспортировку грузов НАТО по своей территории после ноябрьского авиаудара альянса, в ходе которого погибло 24 пакистанских пограничника. Новое соглашение, которое сейчас находится на рассмотрении российского правительства, впервые позволит членам альянса расположить базу для персонала и грузов на российской территории в Ульяновске, на берегу Волги…» («The Associated Press», США)  «НАТО ведёт переговоры с Россией по вопросу создания базы для транспортировки таких грузов как бронемашины или медицинское оборудование в Ульяновске – городе, расположенном в 500 милях к юго-востоку от Москвы, который известен как место, где родился Ленин…» («The New York Times», США) «В прошедшее воскресенье они призвали провести по всей страны демонстрации протеста против размещения на российской территории пункта тылового обеспечения транзитных операций НАТО. Дело в том, что город, где будут производить дозаправку американские самолёты, не какое-то там захудалое местечко. Он занимает особое место в сердце российских коммунистов. Ульяновск, где пройдут основные акции протеста, назван так в честь Ульянова-Ленина…» («El Mundo», Испания) «Сделав беспрецедентный шаг, Россия предложила НАТО использовать российскую авиабазу для заправки самолётов и переброски «несмертоносных» грузов и личного состава. Москва заявляет, что данное предложение является попыткой облегчить нагрузку на испытывающую всё большие ограничения сеть снабжения натовских войск в Афганистане…» («Christian Science Monitor», США) К этому стоит добавить информацию о том, что по ульяновским слухам, лётчики авиакомпании «Волга-Днепр» уже не первый год летают в Афганистан, возят различные грузы, и в том числе военные, и в том числе – летальные, то есть оружие и технику. Однако, опасаться ничего не нужно, ведь гарант Российской Конституции, имеющий отношение ко всем новейшим договорённостям с НАТО, включая малоизвестный договор от 2007 года, всё видит, всё знает, и своих в обиду не даст… Путин: «Мы много раз слышали разные устные заявления и обещания. В своё время нам обещали не расширять НАТО, потом нам обещали не размещать базы: и НАТО расширяется на Восток, и базы вокруг нас растут как грибы. Послушайте, просто заявления о том, что: "Знаете, не бойтесь, мы вам обещаем, что ничего не будет", – в современном мире этого явно недостаточно. Это детский сад. Нам гарантии нужны и серьёзные договорённости в сфере безопасности. Мы призываем к диалогу. Мне показалось в ходе беседы с господином Президентом, что такой диалог с Францией, а значит, я надеюсь, и с другими странами НАТО возможен…» (02.06.2012 1ТВ) Источник – Сибирск Постоянный адрес статьи - http://ru-an.info/news_content.php?id=1600